ckau
- Апчхи!
Я не успела прикрыть нос ладонью, и в воздухе повисло облачко красной пыли. Несколько капель крови попали на рукав бежевого пальто мужчины, шедшего мне навстречу - бедняга испуганно отшатнулся в сторону, рефлекторно вскинув руки, и на секунду замер в такой защитной позе, испуганно вытаращив глаза.
- Извините, - бросила я, вытирая нос тыльной стороной ладони, и быстрыми шагами пошла дальше.

Уже ничего не исправить, да и не хочется. Никого не жалко. Даже гипотетических детей этого мужика - на вид-то ему лет 35, наверняка у него есть спиногрыз, который только-только пошел в школу, или еще ссыт под себя в обеденный тихий час в детском садике.
Не жалко и других личинок человека, которых этот спиногрыз заразит, как и не жалко их родителей, и родителей их родителей, и и друзей родителей их родителей, и детей друзей родителей их родителей, и внуков друзей родителей их родителей.
Никого не жалко. Ни сейчас, ни два года назад, когда совесть могла заставить меня отказаться от этого дела.

По верхней губе покатилась капля чего-то теплого. Черт! Все таки пошла кровь из носа!
Видимо, слизистая доживает свои последние дни. Несколько дней назад начали беспрерывно кровочить десна и небо, теперь вот и в носу ранки не заживают. Значит, феерическая развязка уже близко...

Я всегда ненавидела людей. Просто потому что была умнее их - с детства любила книги, прилежно училась, увлекалась всем подряд, старалась сунуть нос в каждую возможную щель - за что нередко приходилось платить, конечно. А потом школа. Мне тогда казалось, что это просто такой период - все вокруг глупые дети, а я просто умная, поэтому не такая как все. Поэтому не понимаю их игры, поэтому всегда одна. Поэтому объект насмешек. Лучше же обижать того, кто не обижается, правильно?
А потом я поступила в университет. И тогда постепенно мои навязки рухнули, как Вавилонская башня - сминая под собой бесчисленные толпы людей, заваривая кипящую пенящуюся кашу из пыли, крови, и хруста тысячей костей, больших и малых, перемалываемых каменными глыбами.
Люди действительно ленивые, лживые, ограниченные твари. Они действительн погрязли по уши в своем собственном дерьме, и что самое печальное - не хотят из него выбираться. Какой там! Они наслаждаются им! Зачерпывают ладонями и вливают себе в рот, размазывают по лицу, по зачерствевшим слипшимся волосам.
А тех, кто еще недостаточно измазался, тех, кто пытается встать и найти место, где хотя бы не так глубоко, они хватают за руки, бьют камнями по пяткам, перегрызают сухожилия и окунают в дерьмо с головой - до тех пор, пока изнемогшее от нехватки кислорода тело само не упадет в зловонную лужу.

Пришла моя маршрутка. На переднем сидении расселась жирная бабенция, возле нее какая-то бледная студентка. Последняя торопливо отвела глаза, увидев кольцо подсохшей крови вокруг моей левой ноздри.
"То ли еще будет..." подумала я, поднимаясь в салон микроавтобуса. Студенточка уклонилась в сторону и снова отвела взгляд, когда я протянула мимо нее руку водителю с зажатой мелкой купюрой, расплачиваясь за проезд. Я не удержалась и прыснула, за что была тут же почтена осуждающим взглядом жирухи. Мамаша, наверное. Хотя какая уже разница - через неделю она выплюнет остатки своих легких, лежа в луже кровавого поноса где-нибудь в заблеванном подъезде.

А потом все получилось как-то само собой. Общество отторгнуло меня - никому не интересно общаться с занудой, хотя я никогда не была замкнутым человеком и всегда отвечала улыбкой на улыбку. Просто никому не интересно контактировать с человеком, которого нельзя на что-нибудь развести, который не лезет в неприятности, о котором нельзя пустить сплетни - потому что все равно никто не поверит.
Человек-которого-как-бы-и-нет.
Я продолжала читать, учиться, и пропасть между мной и социумом продолжала увеличиваться. Сначала мне стало скучно жить в мире тупых и скупых, потом меня охватила депрессия, и в итоге пришла тихая ненависть. Я не пыталась бежать, я не хотела становиться эскапистом, - я была слишком умна, чтобы заставить себя отказаться от реальности и искажать ее, силой своего ума, или же с помощью допинга.
И поэтому я начала писать. Я начала вести блог - под псевдонимом, само собой, - на белые страницы которого я выливала всю свою злобу, точными и проницательными словами, как скальпелем, вскрывала и потрошила людей, окружавших меня, выворачивая их наизнанку и обвиняя их в том, что в них слишком много нечистот.

Выходя из маршрутки и глядя под ноги, чтобы не наступить мимо ступеньки, я налетела на парня. Из носа тут же хлынула кровь, мальчик начал нелепо извиняться и размахивать руками - он решил, что случайно ударил меня плечом, или что-то типа того. Кто-то их прохожих протянул мятый платок, какой-то армянин начал краснеть и лезть с кулаками к бедному парнишке, дескать, почему белая свинья девушек бьет. Бабушки начали что-то пискляво и немного нараспев тараторить, мужики замычали, пытаясь угомонить весь этот бедлам.
Только хмельной бомж стоял, прислонившись к столбу, и молча смотрел на меня своими слезящимися бесцветными глазами. Еле заметно улыбнувшись ему, я пошла дальше. От всей это шумихи у меня начала кружиться голова.

А потом все произошло само собой. Какой-то парень с ником Reptyloid666 написал мне в личку предложение уничтожить мир. Я шутя согласилась. Он начал присылать какие-то дурацкие вопросы, типа, кого бы из двоих я убила - бабушку или внучку, я отвечала как-то невпопад - типа, обоих, ну и так далее. В последнем своем сообщении он спросил - готова ли я отдать свою жизнь за десять миллионов долларов и гибель человечества? Я ответила утвердительно...

Спустя, наверное, полгода, дождливым осенним вечером в мою дверь постучали. Вежливый парень в белой парке быстро объяснил, что у меня есть 10 минут, после чего он уйдет и мы никогда больше не увидимся. Он протянул запечатанынй конверт в приоткрытую дверь, после чего отошел к лестничной площадке, пошарил в карманах, вытащил оттуда наушники с айподом, и залип в, судя по доносящемуся шороху, какую-то олдовую панкоту.
В конверте были данные счета в каком-то неизвестном мне банке. Введя реквизиты на сайте банка, я увидела круглую сумму в 10 лимонов, и тихо сползла с края дивана на пол.

Кровотечение остановилось, поэтому я пошла к ближайшему ларьку, чтобы купить минералки и смыть с себя подсохшие пятна, попутно выбросив платок в урну. Я уже почти у цели, и мне нельзя вызывать подозрений...

В рыжей "копейке" парень в белой парке рассказал мне об условиях нашей сделки.
Я получаю десять миллионов вечнозеленных и год времени. Раз в неделю ко мне будет приезжать врач и делать укол - за это время выработается неполный иммунитет к болячке, а в конце годового периода меня инфицируют штаммом какой-то жуткой лабороторной болячки.
Неполный иммунитет будет сопротивляться инфекции, и если другие зараженные будут умирать достаточно быстро (но не безболезненно), то я проживу месяц, может и полтора, без особых проблем со здоровьем.
Пока в один прекрасный день мой биологический Карфаген не падет, - парень сказал, что это будет чем-то похоже на то, как если бы я взорвалась изнутри, только с условием, что я не разлечусь на куски, а превращусь в кровоточащую медузу за пять-десять минут. Кровь из всех щелей, вытекающие глаза, лопающаяся под давлением крови, прорывающей вены и артерии, кожа. Пррррелесть!

В этом и заключается основная проблема всей моей жизни. Даже в ситуации, когда любая другая девушка прыгала бы от счастья, я быстро разочаровалась и проводила все оставшееся мне время дома, лежа в постели, завернувшись в плед. Читала книги, смотрела фильмы, слушала музыку. Ничего не изменилось.
Нет, конечно, сначала я тратила деньги налево и направо. Но в каких-то илитных излишествах я никогда не видела ценность - все эти брюлики, быстрые машины, яхты и загары не задевали ни одной струны в моем сердце, поэтому я и не думала тратить на них время.
Путешествия тоже пришлось быстро вычеркнуть из списка желаний - перелеты, переезды, пешие прогулки... и кругом - люди, люди, люди! Люди, которые были даже хуже моего обычного окружения - толстые, заносчивые папики с их шлюшными куклами, надутые студентики, которым эти папики подарили путевки на каникулы, неживые буддисты-эзотерики-автостопщики, которым вообще уже давно все пофигу - они в своей альтернативной вселенной, им до реальности ноль интереса.
Да, я тоже думала о индивидуальных экскурсиях, о посещении менее людных мест, спрятанных в природной глуши подальше от цивилизации. Но эй! У меня был всего год времени!

В итоге лучшее, что я могла сделать, это читать переписанные мысли давно уже мертвых людей на страницах всеми забытых книг. Потом я шла на кухню, заваривала фруктовый чай, и часами стояла на у раковины, поджигая и бросая в нее купюру за купюрой.
Это был какой-то немой, скрытый от всего мира протест - смотреть, как превращается в пепел то, на что люди променяли свой разум, сердце и душу. Осознавать, что я стала частью Бога, - не ради денег я согласилась стать частичкой пришествия второго Спасителя.
Спасителя, своей кровью убивающего человека, раз уж спасение никому не пришлось по вкусу.

А потом за мной приехал парень в белой парке. Вытащил наушники из ушей (да, у него определенно играл панк-рок), закатал рукав на моей правой руке, аккуратно сделал укол, и увез меня домой, в мой город.

Не то чтобы мне нужно было сильно стараться, разносить заразу. Инфекция была достаточно сильной и распространялась сама, без моего участия, со всеми этими чихами, кашлями, отпечатками от рук, одежды, даже один волос мог заразить десяток человек, попади он в кастрюлю с супом в столовой, например.
С другой стороны, в этом была какая-то долгожданная отдушина - смотреть на окружающих людей, и мысленно ставить на них крестики.

Именно поэтому я выбрала своим пунктом назначения железнодорожный вокзал. Я точно знаю, что мне осталось немного - к закату, скорее всего, я уже буду стекать по перекладинам деревянной лавочки возле зала ожидания на пол, растекаясь по швам плитки. Сначала мухи, тараканы и блохи начнут разносить вокруг частички моего инфецированного тела, затем уборщица, ненавидящая свою работу, метлой и тряпкой поднимет капельную пыльцу в воздух, а она в свою очередь осядет на мраморных стенах вокзала и слизистой спешащих пассажиров.
Мой личный счет за ближайшие сутки составит сотни, тысячи инфицированных жертв. Еще через сутки, счетчик рискует превысить миллионную отметку.
Гитлер просто любитель по сравнению со мной, с тем количеством жизней, которые я утащу за собой Небытие.

Я откинулась на спинку лавочки и закинула голову, щурясь и улыбаясь обеденному Солнцу. С подбородка начала мерно капать кровь на подол платья.

Какой же сегодня прекрасный день...